Красное и черное: в Чехов-центре представили премьеру «Шекспир. Сон»
Алла Кохан и Олег Царев. Фото: Денис ТАУШКАНОВ
Красное - надевать, а также черное и белое. Зрителям, собиравшимся на премьеру, предлагали в одежде отдать предпочтение цветам в тон костюмов действующих лиц. Но в спектакле белый откровенно пасует перед цветами крови и смерти…
Юрий Беляев и Ксения Кочуева. Фото: Денис ТАУШКАНОВ
«Шекспир. Сон» стал самой ожидаемой премьерой сезона, над которой работа шла год. Чехов-центр посвятил постановку главного балетмейстера Маргариты Красных 27 марта, Международному дню театра. И как принято в хороших семьях, этот праздник берет с профессиональной гильдии дань грандиозным зрелищем, роскошной феерией, «нас возвышающим обманом», чего ради мы, зрители, и спешим в театр.
Светлана Задвинская и Алиса Медведева. Фото: Денис ТАУШКАНОВ
По сравнению с первым опытом пластической драмы (Onegin) премьерный спектакль стал еще более многослойным, в нем спластованы музыка, свет, хореография, сценические бои, слово Шекспира, песня, публицистика, сон и явь, стихии земли и воды, Вертинский и Лагутенко. Но в общем педантам не рекомендуется сверять с лупой увиденное с текстом, оглашая окрестности криками «Руки прочь от классики, и где тут Шекспир?» (а ранее Пушкин). В выигрыше окажутся те, кто просто отдастся стихии эмоций, легко поплывет по ее волнам, стремясь не так разгадать замысел, как постичь художественное откровение. У Шекспира заимствованы столь хрестоматийные сюжеты (кроме «Зимней сказки»), что не нуждаются в переводе. Если в первом акте («Зимняя сказка», «Отелло», «Гамлет») раскручиваются семейные драмы, то второй акт («Макбет», «Король Лир») – о том, как неистовая жажда власти выжигает природу человека.
Мария Картамакова, Роман Болтаев, Никита Хвостиков и Сергей Усов. Фото: Денис ТАУШКАНОВ
Понятно, что в театральную версию длиной почти три часа вошли лишь выдержки из махины шекспировских пьес. В трактовке Маргариты Красных весь мир не театр, а цирк: шут – знаковая личность при «дворе» Шекспира. Подсказки милосердно начинаются на подступах к спектаклю. В фойе с граней куба смотрят Чаплин, Марсо, Вертинский, Слава Полунин, чьим гением площадная клоунада преобразовалась в тончайшую философию пантомимы. Именно клоуну (Руслан Алямшин), в пятнадцатом поколении потомку Йорика, дано право рассказать большую историю по пяти пьесам мэтра и затеять большую игру. Его скромная гримерка притулится в уголке сцены, на которой развертываются эпические битвы. Он видел все, он может предостеречь, но глаза его грустны, ибо его не слышат, и история катится по своим рельсам. Через него течет Время, и он - его посредник, маленький и вечный, «сшивает» былое с днем нынешним, каждого шекспировского персонажа комментирует в новом обличье. Человек в котелке и с тросточкой соответствует Отелло, человек в матроске - Макбету, автор «Кокаинетки» – Гамлету, Асисяй – Лиру…
Елена Денисова и Руслан Алямшин. Фото: Денис ТАУШКАНОВ
Да еще из-за кулис выпадает веселый квартет призраков-могильщиков (Мария Картамакова, Никита Хвостиков, Сергей Усов, Роман Болтаев) в диких париках а-ля птичье гнездо - кто с веревкой на шее, кто со стрелой в башке или лопатой в спине. Из-за музыкальных инструментов в руках и по невежеству принимаешь их то ли за похоронный оркестр, то ли за комедиантов из «Сна в летнюю ночь». Эта теплая компания непринужденно сбивает пафос и трепет, который вызывает щеголеватая придворная публика с агрессивным гримом на лицах. Для призраков чумазые «цветы жизни» слишком бодры и полнокровны, тогда как прочие подобны марионеткам, вычерчивающим вычурные ходы на сцене, но в один момент незримая рука смахивает их с шахматной доски, и короли разжалуются в пешки.
Денис Кручинин. Фото: Денис ТАУШКАНОВ
Здесь уравнены в правах пластическая фантазия Маргариты Красных и гипнотическая музыка Федора Сенчукова, «невегетарианская», по определению композитора, как и заказывали. Следуя развитию сюжета, первоначальная тема - вальс Леонта и Гермионы – постепенно теряет воздушность, ржавеет, из стильной элегантности бала впадает в железную ярость битвы всех со всеми. Из «Зимней сказки», в которой уйма персонажей и перекрестных сюжетов, режиссер выбрала лишь линию королевской четы. Леонт (Леонид Всеволодский), ревнивец похлеще Отелло, и прелестная королева (Анастасия Солдатова) словно продолжают конфликт-диалог, начатый в «Кроткой». В отличие от Достоевского их история заканчивается хэппи-эндом, но для этого Леонту суждено пройти большое путешествие, безмолвно наблюдая события разной степени печальности. Так сказать, наработать опыт, сын ошибок трудных, хотя до того и сам нагрешил сверх меры от гордыни - весь в белом пальто и с наполеоновской осанкой.
Антон Ещиганов и Руслан Алямшин. Фото: Денис ТАУШКАНОВ
В «Отелло» резвится хорошая молодая компания, кажется, только пришедшая с очередной морской битвы. На Отелло любовь упала буквально с небес - Луна сыграла роль колыбели, в которой обнаружилась новорожденная Дездемона. Любовь Отелло и Дездемоны Олег Царев и Алла Кохан играют в приближении к истории Ромео и Джульетты дзеффиреллиевского регистра. Играют пылко, нежно и безоглядно - как первую весну, как нежданно-негаданное чудо. Даже удивительно, насколько уязвимой оказалась идиллия. Стоило мелкому пакостнику Яго бросить подвенечную вуаль Дездемоны на руки Кассио, как у Отелло взыграла ревность, и все плохо для всех закончилось. (Эпитет «мелкому» в данном случае - это пять с плюсом какой-то паучьей пластике актера, Денис Кручинин ухитряется сжиматься в половину немалого роста – таков ключ к гротескному решению образа Яго).
Анастасия Жаромская и Виктор Крахмалев. Фото: Денис ТАУШКАНОВ
В «Гамлете» царствует стихия воды, намекая на судьбу Офелии. Отчим Гамлета (Юрий Беляев) и мама Гертруда (Ксения Кочуева) переливают из пустого в порожнее, и из воды возникает призрак убиенного короля (за него героически выстаивает один из могильщиков), впрочем, они и сами не особо живы. Лаэрт (Виктор Крахмалев) братски опекает Офелию, не гнушаясь дуэлью на щетках, ну не драться же с клоуном всерьез. Но Офелия (Анастасия Жаромская) - столь бесплотный и очаровательный эльф, что не создана для земного бытия, шелковая полоса реки так притягательна, да и Гамлета на сцене нет. За отсутствующего принца шут декларирует с усталой горечью – о тотальном непонимании друг друга, о неумении договариваться. К «Гамлету» он подбирается через Блока («Я – Гамлет. Холодеет кровь…»), от него - к балаганчикам эпохи декаданса, грассирующему мурлыканью Вертинского, к ощущениям скорой катастрофы основ жизни, предчувствию окаянных дней. Уходя от банальности, каковым стал монолог «Быть иль не быть?», свое мироощущение транслирует цитатой из Юрия Ханона, композитора и философа, нашего современника: «На войне если чужой, так его и убить можно. А тебе еще за это и медаль дадут. («Он не циник, он поэт», - меланхолично заметит могильщик.) Вот меня и убивают все… Уже давно убили».
Анастасия Солдатова и Леонид Всеволодский. Фото: Денис ТАУШКАНОВ
«Макбет» свидетельствует, что неистовое честолюбие завораживающе красиво. Дуэт Натальи Красиловой и Сергея Сергеева, парочка прекрасных убийц, безукоризненно разыгрывает историю любви к власти. Тану Макбету, застывающему в картинных позах памятником самому себе, нужна власть над миром, а леди Макбет и целого мира мало, ей, как воздух, важна еще и власть Пигмалиона. Для нее Макбет подобен глине, из которой можно вылепить и короля. А когда не срастется мечта, она растирается мокрой глиной. Хотя, возможно, это была просто косметическая маска для женщины, которой и в аду охота выглядеть достойно... Сегодня, чтобы претендовать на роли в спектаклях Маргариты Красных, актер должен быть не просто в хорошей физической форме, но быть способен на акробатические кульбиты, фехтовать – все идет в копилку. В «Шекспире…» актер Сергеев выступил уже в качестве полноправного соавтора премьеры, постановщика боев: как минимум половину спектакля занимают батальные сцены – нормальное времяпровождение настоящих мужчин.
В «Лире» корона то и дело бренчит по полу грошовой монеткой. В погоне за ней красавицы Гонерилья (Светлана Задвинская) и Регана (Алиса Медведева) обращаются в торжествующее двухголовое чудовище, у которого корона обнимает обручальным кольцом сразу две жадные девичьи руки. В здравом уме не станешь соблазнять родственников перспективой наследства, рискуешь сократить свои дни. Потому Лир (Антон Ещиганов) сразу пришел в одеянии пациента сумасшедшего дома и слепо мечется по сцене, заметаемой снегом. Со снегопадом «Лир» втекает обратно в «Зимнюю сказку». На то она и сказка – Леонт обретает Гермиону под благие пожелания богини Луны (Елена Денисова) о прощении. В скобках: «Отелло» и «Макбет» видятся наиболее цельными и стройными, менее внятен «Гамлет», «Зимней сказке» хочется пожелать allegro, более allegro, а то после первого акта часть зрителей вспомнила, что уже поздно и их ждут домой.
Если Onegin - весна чувств, со всеми перипетиями не теряющая любовного настроения, романтического полета, то «Шекспир. Сон» – зима взросления. Нашему веку параллелен Джокер, чей лик явится напоследок под саркастический смешок клоуна, закрывающего историю. Значит ли пристальное внимание к фигуре шута правоту слов: «Человечество, смеясь, расстается со своим прошлым»? На самом деле слова классика звучат иначе: «Почему таков ход истории? Это нужно для того, чтобы человечество весело расставалось со своим прошлым». Но «предлагаемые обстоятельства» театра вновь совпадают с реальностью, где войны являются регулярным занятием цивилизации, не избывшей в себе средневековья. У Шекспира смерть такая обыденность, что каждый эпизод завершается выездом погребальных дрог. Сценический синоним Харона искали долго, пока художнику Кириллу Пискунову не приснился однажды слон – большой, сильный, зарифмованный с круглой гармонией Луны, подательницы новой жизни. Земля, некогда на слонах стоявшая, переменилась немного.
При всей сложносочиненности новый спектакль Маргариты Красных позволяет найти общий язык с героями Шекспира, который, будем честны, сейчас не является настольным чтением. Потому что она всегда на светлой стороне человека. Подмостки Чехов-центра Маргарита Красных превращает в пространство большого стиля и экзальтированных чувств, математически выверенных музыкальных и пластических решений, торжество гармонии, не глядя на то, из какого «сора» произрастает театр. И такого королевства нам всегда будет маловато.
ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА НАС В TELEGRAM
К ЧИТАТЕЛЯМ
Стали свидетелем интересного события? Сообщите об этом нашим журналистам:
WhatsApp: +7 900-434-15-15
Почта: sakh.kp@gmail.com
И не забудьте подписаться на нас в соцсетях:
- Вконтакте;